Вместе с ощущением растущих трудностей растет и чувство собственной беспомощности как в том, чтобы изменить свое положение, так и в том, чтобы его осмыслить. Укрепляются обида на окружающих, страх голода и никому не нужной старости, безрадостной скуки, ощущения, что «все позади». Альтернативы привычному кодексу ориентиров и оценок поколение пожилых в большинстве своем не имеет, напротив, в наибольшей степени сохраняя то видение реальности, которое было характерно для них прежде, равно как и для страны на предыдущих этапах ее жизни. Здесь дольше других держатся за такое обращение к окружающим, как «товарищ», сохраняют настороженность к слову «капитализм». Пожилые резче других групп переоценили годы перестройки: среди них доля тех, кто теперь не поддержал бы реформы Горбачева уже в 1990 году, росла быстрее всего и достигла абсолютного большинства ( против 13 % приверженцев).
Количественно вес этой группы значителен. Общественный же ее престиж невелик: респонденты в возрасте и детей, и внуков растождествляются с дедами и как носителями кодекса отошедших в прошлое идей и лозунгов, и как авторитетами в семье, ориентирами в жизни. Последнее обстоятельство фактически «вводит» общесоциальные напряжения – и не просто последних лет, а по сути нескольких десятилетий – внутрь того единственного социального института (семьи), с которым себя все-таки отождествляет подавляющее большинство старшего поколения. Но, может быть, правильнее было бы сказать, что конфликты, долгие годы замалчивавшиеся и в самих семьях, и в «общественном мнении» (огосударствленных средствах массовой информации), вышли в последнее время на поверхность, были включены в поле обсуждения, но теперь еще и многократно обостренные процессами размежевания в «большом» обществе.
С этим последним комплексом обстоятельств, вероятно, можно связать и невиданную в начальные годы «перестройки» популярность семейно-любовных мелодрам на телевидении в последний год. Телесериал «Богатые тоже плачут» занял третье место в списке событий 1992 года у пожилых респондентов (20 %), а лучшим фильмом года его назвали вдвое больше. Исполнительница главной роли возглавила таблицу героинь года. Здесь действует, конечно, и разгрузочный эффект: все группы населения выделяют растущую год от года среди окружающих усталость, и если молодые предпочитают эмоциональный выплеск, а средний возраст – игру страстей в соревновании за приз, то старшие — более рутинный круг проблем и конфликтов семьи, «человеческих» отношений, «психологических» переживаний. Здесь важна именно традиционализация напряжений, переводящая их в ранг «общечеловеческих», «естественных». Сам этот механизм «традиционализирующего опознания» (или «традиционализирующей адаптации») — фазовый, и в этом смысле он действительно механизм, структура. Напомню, что зрители в 50-х гг. уже проходили через индийские мелодрамы, 70-х — через мексиканскую «Есению» и восточный «Цветок в пыли» (равно как и в 60-х гг. — через отечественные «Простые истории» и т. п.). Реабилитация повседневности — по крайней мере, у старших групп — тоже происходит как ее традиционализация, сдвиг к привычному, к социальной и культурной периферии.